ДОСТУПНОСТЬ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ ДЛЯ ИНВАЛИДОВ

imgpreview

ДОСТУПНОСТЬ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ ДЛЯ ИНВАЛИДОВ

Автор: Э. К. НАБЕРУШКИНА

НАБЕРУШКИНА Эльмира Кямаловна – кандидат социологических наук, доцент кафедры социальной антропологии и социальной работы Саратовского государственного технического университета

Аннотация. Социальное пространство современного города наполнено физическими и символическими барьерами. Проблемы доступности городской инфраструктуры, информации, социальных услуг, образования и занятости для людей с ограниченными возможностями становятся фактором воспроизводства социального неравенства и препятствием на пути к независимой жизни. В статье предпринята попытка осмыслить причины социального неравенства по признаку инвалидности[*].

Ключевые слова: инвалидность, городское пространство, окружающая среда, социальные ловушки, независимая жизнь, маломобильные граждане

Одним из аспектов повседневной жизни, на которую люди с инвалидностью имеют точно такое же право, как и другие, являются нормальные для данного общества требования к окружающей среде и жилищным стандартам. Социальное исключение по признаку нетипичности или инвалидности – тема, обсуждаемая в отечественной социологии с 1990 гг. Взаимодействие между человеком и окружающей его средой, в доме, где он живет, или на улице, куда он выходит, зависит и от его возможностей и от факторов этой среды. Городское социальное пространство сегодня – это место, где четко прослеживается социальное неравенство по признаку инвалидности. Как утверждает М. Кастельс, социальное пространство не есть отражение, фотокопия общества, “оно и есть общество” [1], а, согласно Зиммелю, пространство социально потому, что оно освоено человеком. Доступность социального пространства, возможность использования городской инфраструктуры инвалидами, эстетичность реабилитационных приспособлений (колясок, костылей, протезов) являются условиями обеспечения самостоятельности и независимости инвалидов. Город, описанный как естественное обиталище цивилизованного человека в работах Р. Парка, открывает новую перспективу анализа социальной эксклюзии и отторжения инвалидов в рамках сформированного социального порядка. Город может стать фактором накопления неблагоприятных социальных обстоятельств, механизмом “углубления депривации”, а особенности зонирования и маркирования городского пространства порой выглядят как красочная иллюстрация стратификационной модели, присущей данному обществу.

Исследование доступности городской среды для инвалидов приобретает особый интерес на почве эволюции российских городов, которая в значительной степени расходится с законами развития городов Европы и Америки. Весь советский период конструирования городского пространства пренебрегал вопросами доступности города для инвалидов и качества их жизни в повседневной действительности. В градостроительной политике культивировалась идея обслуживания предприятий, экономики, обороны, а практика “гуманизации” окружающей среды, которая подчеркивала бы ее значение для инвалида, не была популярна.

Сегодня широкая трактовка доступности городской среды предполагает равноправное участие людей с ограниченными возможностями в комплексе социальных миров, во всех сферах жизнедеятельности общества. В узком смысле термин “доступная среда” употребляется как синоним понятию “универсальный дизайн”. Немногие задумываются о том, что обычно вещи, которые нас окружают, создаются для среднего пользователя и становятся малодоступными для тех, кто отклоняется от усредненной нормы (например, ребенок не дотягивается до электровыключателя, крючка вешалки или полки кухонного гарнитура, а человеку в инвалидном кресле трудно включить свет в комнате самостоятельно из-за того, что выключатель находится за дверью, и ее необходимо сначала закрыть, затем дотянуться до него и включить свет). Принцип универсального дизайна побуждает создавать предметы, здания и конструкции, которые могут быть использованы абсолютным большинством людей без надобности в доработке или усовершенствовании предметов пользования. Когда строители и инженеры используют принципы универсального дизайна, они, прежде всего, производят продукт для потенциального пользователя с целым рядом характеристик. Инвалидность – только одна из них, но среда, созданная для инвалидов, дает преимущества и другим пользователям. Например, широкие съезды с тротуара на дорогу, сконструированные для колясочников, успешно используются родителями с детскими колясками, людьми, перевозящими грузы или велосипедистами. Другой пример элемента универсального дизайна – использование информационных видеороликов в шумных залах аэропортов или ресторанов, что позволяет сделать информацию более доступной не только для людей с нарушениями слуха, но и для остальных пользователей.

Малодоступное городское пространство диктует горожанам пассивный, или напротив агрессивный образ жизни, связанный с постоянным настроем на преодо-

стр. 59

 

ление препятствий, что не может не наложить отпечаток на характер социальных транзакций и норм поведения в обществе. Справедлива позиция Р. Парка о том, что “город и те условия жизни, которые он диктует, очень сильно способствуют секуляризации всех аспектов социальной жизни” [2]. Среди причин, снижающих социальную активность инвалидов, в том числе их конкурентоспособность в системе общественных отношений, сами инвалиды выделяют барьеры среды, из-за которых они испытывают трудности с передвижением и неудобства, вызванные отсутствием или плохим качеством реабилитационных приспособлений. Однако восприятие задачи создания безбарьерного пространства как технико-технологической было бы ошибочным.

 

Сегодня в российском обществе ощутима демаркационная линия между инвалидами и не инвалидами. Результаты социологических опросов свидетельствуют о том, что многие люди без ограничений жизнедеятельности полагают, что их условия жизни существенно отличаются от условий, в которых живут инвалиды [3]. Российское население разделилось на части, размышляя над утверждением о том, что инвалиды выглядят и ведут себя иначе и поэтому не вписываются в общество. Согласны или совершенно согласны с тем, что инвалиды не вписываются в общество 26%, немного больше тех, кто совершенно не согласен с таким высказыванием (27,8%); часть граждан не знает ответа на этот вопрос, а последняя группа – это те, кто не нашел четкого ответа (они и согласны, и не согласны 26,5%) [3]. Результаты опросов свидетельствуют об отсутствии в нашем обществе жестких экстремистских установок по отношению к инвалидам, в то же время равноправно господствуют две противоположные позиции относительно решения проблем инвалидов. Одинаково количество тех, кто возлагает ответственность за реализацию гражданских прав инвалидов на все общество, и тех, кто считает, что, если инвалидам необходимы равные возможности, они и должны нести ответственность за их предоставление и реализацию. Следовательно, задача технологического преобразования городского пространства в безбарьерное и доступное в отрыве от ценностей равного гражданства не способна решить проблемы социальной изоляции и дискриминации в обществе. Попытки интеграции инвалидов в общество исключительно технологическим путем были провальными, о чем свидетельствует по-прежнему низкая эффективность реализации нормативов доступности, прописанных в российских градостроительных документах и подлежащих к исполнению.

 

История формирования безбарьерной среды свидетельствует, что для успеха нужны, по меньшей мере, две вещи: разбудить общество и сформировать установки на понимание проблем инвалидности (в США этим занимались активисты из числа инвалидов и членов их семей) и четкое исполнение требований доступности, обозначенных нормативными документами (успешный опыт западных стран показывает, что это достигается путем включения механизмов обеспечения заинтересованности и поощрения, контроля и формирования социальной ответственности у граждан). Среда жизнедеятельности, доступная для инвалидов – это обычная среда, дооборудованная с учетом потребностей, возникающих в связи с инвалидностью и позволяющая инвалидам вести независимый образ жизни.

 

В российских городах лишь недавно начали осознавать необходимость приспособления инфраструктуры для людей с ограниченными возможностями. Несмотря на наличие ряда интересных проектов и нормативно-методической документации по проектированию зданий, доступных для инвалидов, решение задач адаптации среды носит зачастую случайный характер, зависящий от уровня компетенции специалиста, взявшегося за разработку проекта, а статистики инвалидности по критерию мобильности по- прежнему нет ни в государственных сервисах, ни в общественных организациях инвалидов. Вместе с тем деятельность по формированию безбарьерной городской среды становится эффективной, если дополнена изучением возможностей мобильности инвалидов и характера их жилищно-пространственных нужд. В значительной мере именно окружающая среда определяет влияние дефекта или инвалид-

 

стр. 60

 

ности на повседневную жизнь человека. Иными словами, человек неполноценен, если он исключен из сфер социальных благ и институтов (семейная жизнь, образование, занятость, передвижение, участие в социальных и политических процессах). Для изучения ситуации с доступностью городского пространства для маломобильных инвалидов нами было проведено исследование, где мы задали нашим информантам с ограниченными возможностями передвижения вопросы о барьерах на пути к независимой жизни. Статья написана на основе анализа 50 интервью, собранных в Саратове весной-летом 2009 г.

 

Оценивая ситуацию с доступностью среды для инвалидов в городе Саратове, мы провели данный опрос, что помогло увидеть особенности “социальных ловушек”, в которые попадают информанты и обнаружить некоторые механизмы неблагоприятного включения, инклюзии инвалидов, которые реализуются системой социальной защиты. В результате проведенного исследования появился вывод о том, что современное общество создает новые барьеры вместо формирования безбарьерцой среды, а современный российский город наполнен всевозможными ловушками. Согласно программе исследования, анализу подверглись 3 категории доступности: жилья, города и транспорта; информации; услуг. Все наши собеседники – инвалиды с ограниченными возможностями мобильности, преимущественно имеющие 1 или 2 группу. Исследование осуществлялось методом полуструктурированного интервью. В основном среди информантов оказались люди с диагнозами: ДЦП, артроз нижних конечностей, травмы спины, несколько человек с нарушением зрения и малорослых инвалидов. Большинство из них передвигаются, используя вспомогательные приспособления (инвалидное кресло, трости, костыли). Анализ интервью позволяет говорить о некоторых значимых дискурсах в рассказах информантов: о независимой и нормальной жизни; о барьерах и “социальных ловушках”; об отношении здоровых людей к инвалидам.

 

Препятствия на пути к независимой жизни: городские барьеры или “социальные ловушки”. Барьеры на пути к независимой жизни в ответах наших собеседников маркировались в двух плоскостях: физические барьеры; трудности, связанные с отношением к инвалидам здоровых людей. Физические барьеры соотносимы с образами ловушек и капканов, которые в буквальном смысле обездвиживают человека, заставляют его оставаться на месте, впадать в ступор, приобретать фобии, связанные с передвижением. Информантами они описаны как недоступность транспорта, наличия лестниц, бордюров, высоких порогов, скользких покрытий, отсутствия поручней, звуковых светофоров, пандусов.

 

Среди наших собеседников 7 человек, которые не выходили на улицу более 4 лет, в двух случаях женщины не были на улице 9 и 11 лет. Они не выходят на улицу из-за отсутствия лифта и места для отдыха рядом с подъездом.

 

“Скамейка у нас стояла возле подъезда, я могу пройти 10 шагов до скамейки… а ее уже нету, я бы там посидела час, подышала бы воздухом. Я же не выхожу 4 года, а как можно без воздуха?! У нас во дворе 10 инвалидов, которым уже за 80 лет”. (Анна Ивановна, инвалид 3 группы, 82 года).

 

“Передвигаться по городу неудобно. Даже если я иду с кем-нибудь и перехожу дорогу, то я не чувствую светофора. Если, идя спокойно по тротуару, я ощущаю себя более менее спокойно, то, переходя через дорогу, чувствую опасность, незащищенность, дискомфорт”. (Наталья Дмитриевна, 65 лет, катаракта, 2 группа).

 

“Япо улицам не хожу. Ну, какие проблемы? Асфальт неровный, не подметается ничего, где-то выбоины, камушки. Если нога подвернулась, я уже оцепенела, боюсь лишний шаг сделать”. (Людмила Семеновна, 44 года, левосторонний гемипарез, 2 группа 3 степени).

 

При обобщении причин изоляции людей с инвалидностью обнаруживаются препятствия, обусловленные отсутствием совершенно элементарных вещей, которые становятся “ловушками” для них: подъезды и лестницы не оборудованы лифтами, перилами и пандусами; пространство города предназначено преимущественно для машин, а не для человека (нет мест отдыха, лавочек возле подъездов, не упорядочена парковка); тротуары покрыты ямами, выбоинами, открытыми люками или становятся проезжими; скользкое плиточное покрытие в магазинах, поликлиниках, социальных учреждениях.

 

“Нужно обязательно запретить пол из гладкой плитки, на неё ведь чуть вода попадёт, сразу ноги разъезжаются…” (Владимир Иванович, 57 лет, ампутирована левая нога, 2 группа).

 

В числе специальных вспомогательных средств для передвижения информанты называли пандусы и звуковые светофоры, но и без этого многие могли бы передвигаться свободнее в случае устранения ряда ловушек.

 

Препятствия в использовании транспорта. При рассмотрении доступности транспорта оказывается, что в мировой практике в основном развито обеспечение инвалидов специальным транспортом в целях медицинского обслуживания, образования, для работы, досуга, но почти в четверти случаев специальный транспорт отсутствует. Все наши информанты – люди с сохранными способностями к передвижению, они могут самостоятельно или с чьей-то помощью выходить, передвигаться, посещать аптеки и магазины. В ходе исследования выяснилось, что транспортом инвалиды не могут воспользоваться из-за высоких ступенек в автобусах, трамваях и маршрутных такси, из-за нетерпимого отношения водителей и других пассажиров, из-за опасений передвигаться без помощи поводыря.

 

“Для таких, как я, должны быть перила. Иногда я даже пропускаю несколько автобусов, потому что там есть средние двери, они такие широкие, а сесть я не могу. Мне не за что уцепиться. И жду, когда подойдет такой, где есть поручни”. (Лариса Алексеевна, 66лет, инвалид 2 группы вследствие перенесенного полиомиелита).

 

Доступность транспорта сегодня реализуется в основном за счет нарастающего ввода в эксплуатацию низкопольных автобусов и троллейбусов. Индивидуальными транспортными средствами маломобильные инвалиды не обеспечиваются с 01.01.2005 г. в связи с отменой Федеральным законом права на обеспечение инвалидов специальными транспортными средствами.

 

Барьеры внутри дома. Собственные квартиры обустроить проще, но и там нельзя свободно перемещаться: узкие коридоры, высокие пороги, маленькие комнаты и кухни, неудобный санузел – далеко не полный список барьеров внутри квартиры.

 

“Да вот самая мелочь: пороги на балкон такие, что я, наверное, месяц училась на лоджию выходить”. (Людмила Семеновна, 44 года, 2 группа 3 степени).

 

Дооборудование квартиры удобными вспомогательными средствами порой делают родственники, друзья или сам инвалид. Известны случаи оборудования инвалидом лестницы в подъезде пандусом, что первоначально у жильцов вызывало протест, а затем, оценив удобство этого устройства для детских колясок и сумок на колесах, они благодарили его.

 

“Я у себя дома переделал все сам под себя, так что мне удобно, даже пришлось самому пандус делать…” (Тимур, 45 лет, ампутация обеих ног).

 

Но чаще всего инвалиды так и живут в неприспособленных, неудобных квартирах, полных всевозможных помех, не подозревая о том, что реабилитационная индустрия шагнула далеко вперед. Жизненные истории значительной части наших собеседников свидетельствуют о том, что когда у человека есть семья и друзья, он становится более мобильным и мир вокруг него безбарьерный. Вывод иллюстрируют жизненные истории молодых инвалидов, получивших травму в локальных войнах, у которых часто сформирована социальная сеть-поддержка из числа сослуживцев, товарищей по Афганистану, Чечне и т.д. В этих историях доступность окружающей среды становится более реальной и зависит уже не от чиновника и государства, а от действий и помощи родственников и друзей. Им удается приобрести специально оборудованный автомобиль, изменить планировку квартиры и подъезда, приобрести хорошего качества ортопедические и вспомогательные средства.

 

Но никто из наших собеседников никогда не слышал о наличии специальных вспомогательных средств для самообслуживания людей с ограниченными возможностями в быту – о специализированной посуде, вилках, безопасных ножах, эрготерапевтических приспособлениях для гигиенического ухода за собой.              стр. 62

 

“Все, что связано с использованием ножей, вызывает у меня большие затруднения и страх, полы тоже не могу помыть, искупаться только с чьей-то помощью могу”. (Сергей, 32 года, ДЦП, 2 группа инвалидности).

 

Социальные службы не занимаются распространением информации о реабилитационной индустрии, которая находится в перманентном развитии. В России сегодня есть возможность получения новейших реабилитационных средств. На практике инвалиды не всегда в полной мере осведомлены и активно пользуются своими правами на льготы, которые гарантирует им государственная социальная защита. Исследование показало, что ни один человек не осведомлен о правах и возможностях выбора реабилитационных средств на основе компенсации. Перечисляя необходимые в быту вспомогательные средства, люди ограничиваются элементарными устройствами – перила, поручни. Рассуждая о том, что им мешает свободно заниматься самообслуживанием и продуктивной деятельностью дома, чаще всего упоминаются пороги внутри квартиры, неудобный уровень выключателей, тесные кухни и узкие коридоры.

 

“Я бы предложила изменить проектирование балконов, ведь там везде огромные пороги. А как было бы приятно выйти утром на балкон выпить чашечку кофе, но нет, без чьей либо помощи это невозможно. Еще меня напрягает высота выключателей, приходится мучиться” (Ольга, 25 лет, инвалид-колясочник).

 

Низкий уровень жизни инвалидов в условиях изоляции от внешнего мира порождает незнание собственных прав и неосведомленность о выборе и наличии вспомогательных эрготерапевтических, реабилитационных и ортопедических средств. Вместе с тем полученные данные хотя и косвенно, но свидетельствуют об узкой направленности деятельности социальных служб, где работа сведена к патронажу и организации досуговых мероприятий. Можно говорить и о скудной информационной составляющей в работе министерств социального развития, здравоохранения, управлений социальной защиты населения, а также общественных организаций инвалидов на территории нашего города, которые не ставят перед собой задачу предоставления информационных и консультационных услуг о вспомогательных средствах реабилитации, облегчающих самообслуживание инвалидов в быту.

 

Оценочные суждения информантов о доступной среде. Информанты, которые бывали за рубежом или выезжали в другие города России, сравнивали ситуацию с безбарьерной средой не в пользу Саратова или нашей страны в целом.

 

“Вот когда я жил в Китае, недалеко от Пекина, там инвалидов тоже на улице почти не видно, ну больше конечно чем у нас, но зато там для них всё предусмотрено, я имею в виду как раз эти пандусы, заезды на тротуар с тротуара, и свободно они (инвалиды) ездят в магазины и в парки и т.д.” (Александр Николаевич, 40 лет, инвалид-колясочник)

 

“Самостоятельно передвигаться по городу, невозможно. Плохое асфальтовое покрытие. Если по нему передвигаться самостоятельно, то можно легко перевернуться. Бордюры это тоже барьер, но во многих других городах они скосые и можно легко переходить улицу”. (Ольга, 25 лет, инвалид-колясочник).

 

Оценивая ситуацию с тем, стало ли в нашем обществе что-то более доступным для инвалидов, давались оценки “ничего не изменилось”, “стало еще хуже”. Иногда информанты говорили, что изменения есть – появились звуковые светофоры для слепых, у магазинов сделали пандусы. Правда тут же респонденты оговаривались и отмечали, что воспользоваться ими затруднительно.

 

Во временной хронологии картинка настоящего выглядит как менее благополучная, по сравнению с тем, как было раньше особенно, в рассказах пожилых людей. Категория времени свидетельствует о том, что люди старшего поколения лояльнее и доброжелательнее по отношению к инвалидам. Оперирование категорией времени позволяет предположить, что ситуация с доступностью пространства для инвалидов существенно не меняется: взамен устранения прошлых барьеров появляются новые “ловушки”. Но время, побуждающее изменение самого человека, его системы ценностей и его отношения к миру, меняет ситуацию к лучшему. В рассказах наших информантов люди зрелого и пожилого возраста более лояльны и терпимы к инвалидам, чем молодежь.

 

Респонденты, переехавшие из села, оценивают жизнь в городе как более комфортную из-за удобств в квартире и проживания рядом с детьми, т.е. ситуация улучшается благодаря родственной поддержке.

 

В нашей стране в календаре две даты, связанные с инвалидностью: 3 декабря Международный день инвалида и 5 мая во всем мире отмечается учрежденный ООН Международный день борьбы за права инвалидов. Первая дата оказалась у нас более легитимной и воспринятой СМИ и органами исполнительной власти. Однако, учитывая климатические условия и то, что инвалиды с ограниченными возможностями передвижения выходят на улицу в основном с апреля по ноябрь, а в остальное время инвалиду-колясочнику выйти на улицу проблематично, имеет смысл планировать основные мероприятия, посвященные инвалидам, на май. Возникает вопрос: знают ли чиновники, планирующие акции в день инвалида, о трудностях передвижения, особенно в зимнее время? И не является ли расставленный акцент на датах актом социального давления и желанием не выпускать инвалидов из ловушек собственных квартир даже в такие дни?

 

Неприспособленность социальной инфраструктуры города для инвалидов возникает по ряду причин, в числе которых самыми существенными видятся: игнорирование строительных норм и правил; преобладание идеологии временщиков в структуре власти многих российских городов, когда вопрос быстрой выгоды берет верх над здравым смыслом планирования городских застроек; отсутствие универсального дизайна. Доступность услуг, технологий реабилитации и компенсации утраченных способностей выражена пока только патронажем социальных работников и скудным перечнем технических средств (инвалидное кресло, трость, костыли, протез). Оборудование собственного жилья и подъезда в соответствии с требованиями доступности почти всегда производится силами членов семьи и друзей инвалидов. Можно перевести рассуждение о депривации маломобильных инвалидов в русло дискурса об ограничении общепринятых гражданских и человеческих прав, прав на свободу передвижения. Большинство граждан с отклонениями от общепринятых норм физического и умственного здоровья, а также определяемые законодательством как маломобильные [4], ограничены в своих конституционных правах и свободах, прежде всего из-за барьеров физического пространства и социально сконструированных моделей восприятия людей, отличающихся от большинства. Люди с ограниченными возможностями каждодневно сталкиваются с враждебным к ним отношением на улицах и в организациях, а доступ в городские здания и передвижение по улицам для них зачастую просто невозможны.

 

Идеология формирования безбарьерного городского пространства предполагает, что отношения “инвалид – среда – общество” строятся так, что изменяться должны последние, а не наоборот, как это было принято считать долгие годы. Прикладной аспект концепции доступного пространства направлен на развитие услуг, которые помогут покончить с барьерами, препятствующими инвалидам их полноправному участию в жизни общества.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

1. КастельсМ. Информационная эпоха. Экономика, общество и культура. М., 2000. С. 385.

 

  1. Парк Р. Город как социальная лаборатория. Современная западная социология / Авт.-сост. Г. Н. Соколова, Л. Г. Титаренко. Минск: Тесей, 2008. С. 29.
  2. Романов П., Ярская-Смирнова Е., Вайтфилд С., Келли С. Социологическое исследование проблем инвалидности и реабилитации инвалидов в Российской Федерации. Москва, 2009.
  3. Закон г. Москвы от 17 января 2001 г. “Об обеспечении беспрепятственного доступа инвалидов к объектам социальной, транспортной и инженерной инфраструктур города Москвы”; СНиП 35 – 01 – 2001 “Доступность зданий и сооружения для маломобильных групп населения”

 

стр. 64

 



 Статья, подготовлена в рамках проекта “Нормализация жизни инвалидов в изменяющейся России” (08 – 03 – 00141а) РГНФ и проекта “Конструирование социальных проблем: социальная история, визуальный анализ, этнография”, реализованного Центром социальной политики и гендерных исследований в 2009 г. при финансовой поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров (грант 08 – 90577 – 000-GSS).

стр. 58

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Запись опубликована в рубрике Доступная среда. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*